Nostro Mondo - il Dialogo delle Culture

header

Декоративная графика Андрея Котельникова

Декоративная графика Андрея Котельникова основана на мистическом миропонимании художника, которому свойственно абстрактное мышление, переходящее плавно в логическое. В «магические» знаки его образов вошла устойчивая система их идентификации. По своей структуре графика напоминает зачатки письменности как одной из форм абстракции. Ассоциации возникают с пиктографическим письмом, известным по сохранившимся надписям на скалах и в пещерах доисторического человека, письменности идеографической. Перед нами – современное «идеографическое искусство». Зрительные символы графических архетипов основаны на построении метафорической, условной символике, знаке-слове, что гармонично соответствует ключевым понятиям замысла.

k organ egiptaТак, в композиции «Орган Египта» есть ощущение движения звука, которое достигается с помощью «магического» наполнения графических знаков. «Звуковая корона» с устремлёнными вверх ритмически организованными линиями напоминают силуэт готических витражей средневекового собора. Струящиеся вертикали, подобно арочным сводам, преображают и одухотворяют пространство. Благодаря вибрации воздуха, будто застывшей в органных трубах, создаётся ощущение широкого проявления звуковых частот, богатства тембров и обилия регистров. Графический архетип, сотканный из симфонии звучащих труб, позволяет «слышать» медитативную музыку Древней цивилизации. Архитектура образа, в целом, созвучна формуле: «орган – король всех инструментов». Из истории известно, что в Древнем Египте существовал так называемый гидравлос – водяной орган, трубы которого звучали с помощью водяного пресса. Винтажная обработка рисунка, испещренного едва заметными капельками воды, сравнима с широким спектром обработки напевов: от простейших гармонизаций до хоральных фантазий. Во всём строе графической композиции угадывается великая музыка, исходящая и восходящая к самому Творцу.

k strely mayiИероглифическая графика А. Котельникова имеет многогранное толкование. Отдельные изображения напоминают «первоязык» Земли. В совокупности символов, где образ олицетворяет конкретный знак, автор как будто отражает «письмена» древних народов. Так, в композиции «Стрелы Майи» художник по-своему трактует смысловое значение символа. Хотя данный «иероглиф» не имеет строгой симметрии (что указывает на современное происхождение), он напоминает «свастические» элементы, использованные в некоторых загадочных явлениях, как, например, круги на злаковых полях. Между тем, символ-знак является тем наиболее древним, чем выше его симметричность.

Нарушением симметрии достигается движение. История письменности гласит: как только симметрия в изобразительном начертании символа-знака начинает нарушаться, этот знак приобретает тенденцию к движению – то есть к изменению своего изобразительного вида, что почти всегда приведёт к «смерти» первоначального образа. Ведь движение есть смерть, то есть процесс, когда в зависимости от времени организм меняется до такой степени что последующий его вид уже не идентифицируем с первоначальным.

Так, от пиктографии к современной трактовке образа автор наделяет графический знак поэтикой абстрактного содержания, вступая в незримый диалог с древней Культурой народов Майя. Художник воссоздаёт некую модель того общества, которое в европеоидной среде существовало десятки тысяч лет тому назад. Подобная «реставрация эпох», вкупе с критериями современного рисунка, составляет определённую художественную ценность. Изысканная пластика линии, гармонично сочетаясь с графическим пятном, в непостижимом вихре тысячелетий несётся по кругу событий, циклично повторяющих свой бег. В эстетике графического листа есть место рыцарству и вдохновению. Стрела, изображенная мастером, скорее сравнима с пером поэта, нежели со шпагой или стрелой.

k koltso edinorogaОбраз Единорога в графическом прочтении А. Котельникова изображён в стилистике «планетарного» единения различных культур. В декоративной композиции «Кольцо Единорога» явно просматриваются элементы протославянского идеографического искусства. Здесь можно наблюдать стилизацию изображения головы вола-Велеса, а также идеограммы воды, дождя, земли, небес, змей и других славянских свастических символов. Ведь корни славянских свастических идеограмм лежат в древних археологических культурах региона Русской равнины. Идеографическая трактовка образа может быть вполне сопоставима с зачатками письменности как одной из форм абстракции.

Два рога, слитые в один, символизируют изначальное единство, гармонию противоположностей – вечного и тленного, земного и небесного, инь и ян. Окутанный волшебным голубым сиянием, единорог является символом чистоты и благородства. Обращаясь к астрологическому значению знака, находим, что Кольцо Единорога было обнаружено в Новое время и что оно является частью искривлённого галактического диска Млечного Пути, однако ярких звёзд не имеет. Так, имитируя точечной растушёвкой голубое свечение образа, автор достигает искомой выразительности, наделённой пластическим эквивалентом графических структур.

k odno serdce na dvoihПиктографическое письмо известно с эпохи неолита. В современных культурах оно применяется как подсобное средство общения. Об этом и графические знаки А. Котельникова, отличающиеся огромным разнообразием. К пиктографическому письму можно отнести два соединённых сердца в одно, что означает «Любовь». В композиции «Одно сердце на двоих» рисуночное письмо отображает, скорее, содержание его души. Собственно, это не письмо, в известном смысле, поскольку не фиксирует саму речь, а отражает её содержание. Можно сказать, письмо-напоминание. Перед нами метафорическая, условная символика. Так, типологически исходной точкой письма здесь выступает рисунок, делающий сообщение зримым образом. Данное обращение автора к современникам схоже с образцами пиктографических писем Древней Руси, с культовыми текстами древних славян.

k gorod zeroЗнаковая система фиксации городов позволяет автору графически интерпретировать информацию и закреплять её во времени, «воссоздавая» древние археологические памятники – символы прежних эпох. Так, «Город ZERO», изображенный художником в декоративном ключе, напоминает лабиринт необъяснимых событий и зловещих воспоминаний, в центре которых оказывается сам автор. Вымышленный город-легенда изображен с оттенком мистики и нескрываемой трансформации, близкой по стилю «рок-н-рольной» эстетике. Повествуя о вымышленных, но таких правдоподобных и узнаваемых строениях, он показывает драматизм и вечную маяту «маленького» человека, которому становится всё труднее выбраться из города «ноль», всё сложнее преодолеть лабиринты несуществующего ни на одной карте города Зеро. Графический анализ формы здесь тождественен «дологическому» мышлению геометра, что приводит к признанию древности «магических» знаков. Идея композиции словно сопричастна с обозначаемым им объектом. Связь между графическим знаком и фантастическим городом мыслится не как условная и отвлечённая (связь знака и значения), но как полное единство и тождество. На этом отождествлении строятся разнообразные формы магии, представленные у современных народов первобытной культуры. Очагом подобного единства можно также считать центральные области Русской равнины. Город-заклинание, город-проклятие, город-предостережение... Зрительный знак постепенно становился сигналом изображаемого им предмета; «магические» свойства его постепенно отступают на задний план, мистические представления уступают место представлениям реальным, и, в конце концов, ими вытесняются. За бортом современной жизни оказывается и образ «маленького» человека.

Мистический характер зрительного знака составляет идеальную возможность его развития в знак письменный, идеографический в том смысле, как мы понимаем его ныне. Сказано: «символы – это знаки богов», «буквы – это символы богов».

Андрей Котельников

Выпускник каф. Рисунка ФИИД МаГУ

Latest from Андрей Котельников

НОВОЕ В ГАЛЕРЕЕ