Nostro Mondo - il Dialogo delle Culture

Наш Мир - Диалог Кульур

header

Цвет музыки в живописи Марии Черновой: посвящение С. Рахманинову

Нина Гриневич

"Единственное, что я стараюсь делать, когда я сочиняю, —
это прямо и просто выражать то, что у меня на сердце.
Любовь, горечь, печаль или религиозные настроения —
всё это составляет содержание моей музыки».

С. Рахманинов

Обращение Марии Черновой к творчеству «самого русского композитора» неслучайно. Музыка С. Рахманинова, впитав русские народно-песенные истоки, обладает неистощимым мелодическим и полифоническим богатством, что тесно сосуществует со страстными порывами и тихим созерцанием, трепетной настороженностью и волевой решимостью автора картины «Посвящение С. Рахманинову». Отрадно сознавать, что именно эта музыка выступила синтезирующим знаменателем, объединив творческие принципы Марии.

Драматизм концепции художника составляет один из срезов культурной жизни России ХХ века, в который вошли полотна, имеющие отношение к циклу живописных работ на тему «Цвет музыки». Автор исследования всецело разделяет палитру её этических принципов, высокую духовность и любовь к России, олицетворением которой стало её искусство: её «прекрасное убежище – / Мир звуков, линий и цветов, / Куда не входит ветер режущий / Из недостроенных миров» (Н. Гумилёв Ф.543. Оп.2. Ед.хр.3, л. 3. "Мое прекрасное убежище". Стихотворение. Автограф. РГАЛИ).

Автору очерка тоже близки вопросы литературы, музыки и искусства – интегральные для диалога культур. Данное исследование – это опыт «разгадывания», «дешифровки» холстов Мастера цвета.

Остановимся на методе живописного письма художника.

Оттачивая свою технику, Мария Чернова наносит на холст точечные мазки чистых красок, каждый из которых передаёт один из компонентов видимого звука. В её палитре расположились одиннадцать цветов: три основных (синий, красный, жёлтый), три дополнительных (зелёный, фиолетовый, оранжевый) и пять промежуточных (желто-зелёный, зелёно-синий, сине-фиолетовый, фиолетово-красный, красно-оранжевый). Смешивание этих красок с белилами в разных пропорциях позволяет получать нужные оттенки каждой из них. Для этого художнику не нужно держать перед собой хроматический круг, при помощи которого определяются дополнительные цвета оттенков к различным тонам.

Тональность её работы – в тончайших переливах внутреннего звучания.. Художник «сражается» с материалом так же, как супрематист «сражается» за преодоление формы, «уничтожая кольцо горизонта» и оставляя «круг вещей, в котором заключены художник и формы натуры» (К. Малевич). И только затем, экспериментируя со смешанной техникой, «подцепляет» кончиком кисти краски, а то и с помощью «набрызга» наносит их на холст, получая различные цветовые элементы «капли-ноты», составляющие искомый оттенок, что должен наилучшим образом выразить обнаруженную художником тайну.

Так, от прослушивания музыки к исполнению её в цвете, от мазка к мазку холст покрывается звучащими красками. Исполнение – долгое, сложное, трудоёмкое. Художник не игнорирует чувственность руки, её удачные находки и капризы, все её страстные порывы. «Дыхание» руки здесь определяется разумом; не более чем исполнительница, она безропотно ему подчиняется. При этом всё «инстинктивное», неконтролируемое в живописи сводится на нет. Цветовая масса, измельчённая и используемая звуковой полифонией частиц, утрачивает свои свойства недолговечной материи. Лишённая формы, она очищается, становится такой же абстрактной, как математический знак, превращается в средство служения интеллекту; в нашем случае – в аналог музыкального произведения С. Рахманинова.

Описанная техника самовыражения служит своеобразным посохом художника в отыскании истины. Избранный метод нельзя считать копированным и извлеченным из неоимпрессионизма (что само по себе бесплодно), а творчески, по-своему преображённый. То, что определяет призвание и поиски, что составляет стержень творчества М. Черновой, что лежит в основе её мироощущения, а именно – осознание бренности удела человеческого, заключёно в вопросе: что останется? Благодаря особенностям ярко выраженной индивидуальности, данный концепт получил серьёзное развитие в многомерном пространстве её живописи.

Автор исследования предлагает несколько собственных пояснений, касающихся тайн авторского замысла, что позволит зрителю лучше понять характер картины и отыскать нужные звуки, облачённые в цвет. В ходе критического исследования убеждаешься, что имеешь дело с одарённой личностью, стремящейся «фиксировать на холсте не случайный кусок природы, но всю природу, во всём её блеске и великолепии» (Кандинский В. О духовном в искусстве. Л., 1990, с. 17). Именно так Чернова передает высокий, рахманиновский взлёт и, вместе с тем, скорбное чувство невосполнимой утраты – тоску по России, что рождает искусство огромной трагической силы, достигающей апогея в «Симфонических танцах». Для Марии было бы достаточно, чтобы чуткое ухо уловило то понимание, которое она проявила в этой композиции. Не будет преувеличением сказать, что приношение С. Рахманинову – одна из самых завораживающих и интригующих картин в творчестве художника. Звуковая палитра чувств, облачённая в цвет, как будто вибрирует, поверхность картины словно колеблется.. Живописное послание композитору – это восхищение его музыкой; в представлении композитора «одна она и значила что-то в жизни».

Бесспорно одно: перед нами художник лирического дарования, пишущий эмоционально, раскованно, увеличивая пуантилистическую точку мазка до автономного красочного пятна, которое, разрастаясь, обретает новую динамичность цвета.

Ощущение непосредственного и чувственного восприятия художника, стремление раскрыться в своём откровении композитору и вызвать у зрителя эмоциональный отклик – таковы сильные стороны картины «Посвящение С. Рахманинову». Содержанием работы можно считать явно выраженный мифологический дуализм («Север и Юг», «Восток – Запад»), столь ярко и многопланово явленный в жанрово-драматургической системе музыкального языка С. Рахманинова. Можно предположить, что «Посвящение» соткано из вариаций на тему Первой сонаты С. Рахманинова.

Искусство М. Черновой отличает обострённо-лирическое ощущение эпохи социальных потрясений, личностный отклик-резонанс и эмоциональная полнота художественного высказывания. Данный спектр качеств был значим для творчества Рахманинова. Композитор синтезировал различные тенденции русского искусства, тематические и стилистические направления, объединив их под одним знаменателем – Русский национальный стиль.

Вникая в философский аспект картины, можно допустить, что данная композиция создавалась под впечатлением музыкального произведения «Колокола», написанное композитором накануне I Мировой войны. Тематика этого произведения характерна для искусства символизма, для данного этапа русского искусства и творчества Рахманинова. Здесь символически воплощены различные периоды человеческой жизни, подводящие к неизбежной смерти, апокалипсическая символика колоколов, несущих идею Конца Света. Бытует мнение, что именно «Колокола» Рахманинова оказали влияние на «музыкальные» страницы романа Т. Манна «Доктор Фаустус».

Так, спустя столетие, М. Чернова уже на холсте отражает ощущение приближавшейся грозы, воссоздавая мир национальной драмы – «симфонию» русских колокольных звонов в цвете. Об этом красноречиво говорит колористический строй работы, особенно верхний план полотна, где через затемнённое пространство прочитывается образ надвигающейся катастрофы – «последний, гибельный толчок» (Н. Гумилёв).

Органичное сочетание широты и свободы пятна с ритмической энергией точки и линии, где национально-колоритная черта изобразительного языка есть многообразное претворение музыкальных звучаний, является самобытной основой живописного стиля М. Черновой.

К сказанному можно добавить, что данная «картина-этюд» может быть навеяна Вариациями С. Рахманинова на тему Шопена: «…Но так же дорог мне искусственный, / Взлелеянный мечтою цвет, / Он мозг дурманит жаждой чувственной / Того, чего на свете нет» (Там же: Н. Гумилёв). Ассоциативный ряд музыкальных аналогов можно было бы продолжить, поскольку сама живописная техника, «певучая» глубина пятна, линии и тона, гибкая и властная ритмика цветовых акцентов – располагают к многовариативности, что определяет высокую одухотворённость и яркую образность выражения, преломлённую в лирико-трагическом аспекте живописных событий. Как видим, концепт М. Черновой «Цвет музыки» непрерывно обновляется широким диапазоном изобразительных трактовок, преображает звуковой строй музыкального произведения и его смыслообразующие факторы.

В ходе сопоставления «семантических» ориентиров живописи и её «звукового» толкования удалось выявить многократно встречающуюся разнопорядковость базовых компонентов художественного синтеза, показать «видимые» слои образности, обозначить особенности индивидуального претворения художником некоторых стилевых направлений. Всё это вкупе позволяет говорить о рахманиновском импрессионизме и рахманиновском экспрессионизме, а также о связях с символизмом и о преломлении такого явления рубежной эпохи, как стиль модерн, что, собственно, имеет прямое отношение к манере живописного письма самого автора.

Выявленная соотнесённость изобразительного языка и музыкального произведения подтверждает эволюционную динамику живописного метода М. Черновой и соответствует стилеобразующим тенденциями музыки С. Рахманинова. Не секрет, что почти половина его произведений носит «пейзажный характер» и определяет взаимодействие человека с природным окружением – от гармонии слияния до конфликтного размежевания.

Всматриваясь в полотно М. Черновой, осознаешь, что проникновение музыкальных символов С. Рахманинова в живописную ткань событий происходит на разных уровнях – полифонизма звука, художественного образа, избранного жанра – целостно. Художник словно отказывает звуку в способности выразить главные истины тематики замысла и переносит их в иную художественную «модальность» – в цветовую палитру знаков. «Смотреть, разгадывая» – вот код интерпретации картины «Посвящается С. Рахманинову».

Н. Гриневич,
3 августа 2014 г.

Мария Чернова

Президент ассоциации, кандидат педагогических наук, доцент, старший научный сотрудник РАО (г. Москва), гештальттерапевт, арттерапевт, художник-модернист, Монтекатини-Терме, Италия

НОВОЕ В ГАЛЕРЕЕ